Сердце до сих пор стучит, будто только что пробежал марафон. Неделю назад я выставил за дверь собственную дочь и её мужа. И знаете — ни капли не жалею. Они сами довели меня до этого. Вернувшись с работы в тот злополучный вечер, я увидел в своей квартире такой бардак, что терпеть больше не было сил. Раньше я радовался каждому приезду дочери, но теперь всё иначе.
Полгода назад моя жизнь пошла под откос. Уставший после смены, я открыл дверь своей хрущёвки на окраине Омска и застыл на пороге. За кухонным столом сидели моя дочь Анфиса и её муж Игорь. Он резал колбасу, а она уткнулась в телефон, лениво листая соцсети. Увидев меня, Анфиса расплылась в улыбке:
— Привет, пап! Заглянули ненадолго.
Я обрадовался. Какому отцу не приятно, когда дочь навещает? Но вскоре понял — это не просто визит. Они не «заглянули», а собирались жить тут. Оказалось, их выселили из съёмной квартиры за долги. Я не удивился. Сколько раз твердил: если не тянете дорогое жильё в центре — ищите что-то попроще! Но нет, им подавай евроремонт и престижный район.
— Почему не предупредили? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Пап, мы ненадолго. Через неделю съедем, — уверяла Анфиса.
Неделя — не год, подумал я. Конечно, согласился. Я же отец, обязан помочь дочери. Если бы знал, как пожалею об этом! Игорь оказался не гостем, а настоящим бедствием. Его наглость превзошла все ожидания.
Неделя пролетела, но они и не думали уезжать. Обустроились в моей квартире, будто у себя дома. Анфиса даже не притворялась, что ищет жильё. Я терпел, но поведение Игоря выводило всё сильнее. Он не помогал по дому. Ни разу не приготовил ужин, не убрал за собой, не то чтобы пропылесосить или помыть посуду. Живёшь за мой счёт — будь добр, уважай чужой труд!
Игорь не работал. Пока Анфисы не было дома, он валялся на диване: то к друзьям, то в телефоне. Его лень и безалаберность бесили меня всё больше. Месяц, второй… Однажды я не выдержал и сказал:
— Игорь, может, работу найдёшь? И деньги будут, и бездельничать не придётся.
Он вспылил, как порох:
— Не ваше дело! Мы сами разберёмся!
Я остолбенел. Выходит, я их содержу: они не платят ни за коммуналку, ни за еду, ни за жильё. Живут, как на курорте, а я должен молчать? Любое моё замечание заканчивалось ссорой. Я чувствовал, что теряю власть в собственном доме.
Перелом случился неделю назад. Вернувшись с работы, я мечтал только о тишине. Но вместо этого услышал дикий грохот из телевизора. Анфиса и Игорь ржали, смотря какую-то дурацкую комедию. Им весело, а мне вставать в пять утра на смену.
Я не стал молчать. Ворвался в комнату и рявкнул:
— Долго это ещё будет продолжаться?
Они уставились на меня, будто на призрака.
— Мне тоже отдыхать надо! — пытался объяснить я.
Игорь фыркнул:
— Николай Иванович, не начинайте! Досмотрим и выключим.
Анфиса подхватила:
— Пап, ну хватит панику разводить! О чём ты опять?
Этого было достаточно. Я взорвался. Заорал, чтобы немедленно выключили телевизор. Казалось бы, на этом всё и закончится, но Игорь захихикал, будто я сказал что-то смешное. Его наглость добила меня окончательно.
— Собирайте вещи и валите отсюда! — рявкнул я. — Чтобы к утру вас здесь не было!
Я развернулся уходить, но услышал, как Анфиса сквозь смех сказала: «Ну вот, опять он за своё…» Этого хватило. Я не стал ждать утра. Схватил чемоданы и начал швырять в них их вещи — одежду, обувь, всё, что попадалось под руку. Они пытались оправдываться, но я был непреклонен.
— Не уйдёте — милицию вызову! — пригрозил я.
Чемоданы полетели в коридор. Анфиса и Игорь что-то лепетали, но я уже не слушал. Вырвал у них ключи и захлопнул дверь. В ту ночь я впервые за полгода вздохнул свободно.
Не знаю, куда они подались. Наверное, к друзьям или к родителям Игоря. У них полно приятелей, найдут, где переночевать. Но я больше не позволю садиться мне на шею. Не жалею о своём поступке. Может, это и жёстко, но я вернул себе свою квартиру и свою жизнь.