«Опять эта их дача!» — поморщилась Полина, узнав, что свёкры снова позвали Артёма помочь, — «В магазине всё есть, а они только здоровье губят!»
«Что поделаешь?» — развёл руками Артём, — «Сто раз говорил им продать ту развалюху, но упрямятся. Забор еле держится, попросили подлатать». Обменявшись парой фраз, он уехал к родителям, а оттуда — на дачу.
Пока Артёма не было, Полина взяла детей, Ваню и Лизу, в парк аттракционов. Катались на горках, хохотали, уплетали пломбир. Вернувшись, Полина занялась ужином. Артём пришёл под вечер, вымотанный, в грязной спецовке. В прихожей протянул ей авоську: «От мамы». Полина заглянула внутрь — банки с соленьями. «Что там?» — спросила она. «Не знаю, не смотрел», — устало буркнул Артём и поплёлся в душ.
Полина расставила банки на столе. Ржавые крышки, мутные бока, подозрительные разводы — будто их выкопали из-под земли. В груди защемило. Когда Артём вышел, Полина тронула банки: «Это твоя мама передала? Ты видел, в каком они виде?»
«Ого!» — присвистнул Артём, — «Надо было проверить». «Думаешь, она не видела?» — ехидно прищурилась Полина. Артём лишь плечами пожал: «Выкинь — есть такое не будем».
Полина уже потянулась к ведру, но вдруг замерла. Что-то в этих банках её насторожило. Спрятала их в буфет, подальше от глаз, решив дождаться прихода свекрови, Людмилы Степановны. «Пусть сама объяснит», — подумала Полина, чувствуя, как закипает злость.
Через неделю Людмила Степановна явилась в гости. Полина, скрипя зубами, поставила перед ней банки с фальшивой улыбкой: «Угощайтесь, свекровушка. Огурчики или грибочки? А может, всё сразу?» Людмила Степановна поправила очки, осмотрела банки и всплеснула руками: «Да ты что! Испорченным меня травить собралась? За что такое?»
Отношения у них были терпимые. Людмила Степановна раньше учила Полину уму-разуму, но та давала отпор, так что свекровь сдалась. Её возмущение выглядело искренним. «Это же ваши заготовки», — ровно сказала Полина. «Чушь!» — фыркнула свекровь, — «У меня крышки новые, блестят! Не бывало такого!»
«Артём привёз их с вашей дачи», — не сдавалась Полина. Но Людмила Степановна упёрлась: «Клевещешь! Мои банки с меткой — красный кружок на донышке!»
Полина перевернула банку: «Вот ваш кружок». Свекровь побледнела, на лбу выступил пот. «Ой, мои баночки… — забормотала она, — Не знаю, как так… Может, сумки перепутали. Или вы их на балконе держали! Или нарочно подменили, чтоб меня подставить!»
«Зачем нам это?» — возмутился Артём. Людмила Степановна, не желая оправдываться, поспешно собралась уходить. После её ухода Полина и Артём долго говорили. «Больше ничего от твоих родителей брать не будем, — твёрдо сказала Полина, — Хватит этих нелепых ситуаций». Артём кивнул: «Согласен. Лучше купим сами».
Эта история стала уроком. Полина поняла, что даже мелкие подарки могут обернуться нелепицей, а Артём пообещал проверять, что приносит из дома родителей. А банки? Так и остались в буфете — как напоминание, что даже с роднёй надо держать ухо востро.
