Моя свекровь ведёт себя, как избалованный ребёнок. Ей уже под шестьдесят, но она словно забывает о своём возрасте, позволяя себе капризы, от которых у меня внутри всё переворачивается. Муж, Игорь, — её единственный сын, её гордость. Он во всём её оправдывает, обожает, а она с удовольствием этим пользуется. Я же — мать двоих детей, и мы мечтаем о третьем. Но в этом большом доме на окраине Нижнего Новгорода я чувствую себя не хозяйкой, а прислугой.
Нас пятеро под одной крышей. Места много, но и забот хватает. Пыль, разбросанные вещи, грязная посуда — всё это ложится на мои плечи, ведь я в декрете. Игорь работает допоздна, приходит уставливый, ужинает и играет с детьми перед сном. Я этому рада — отец должен быть рядом. Но свекровь, Людмила Степановна, будто живёт в своём мире. Она работает, но её труд — скорее развлечение. Бывший экономист, теперь она трудится на полдня в конторе, но домой не спешит. Целыми днями перемывает косточки коллегам, задерживается на обедах, лишь бы не убирать.
Приходит — и сразу в свою комнату, включает телесериал на полную громкость и утыкается в телефон. Ей нет дела ни до сына, ни до внуков, ни до меня. Даже мой младший, пятилетний Артём, помогает мне по дому без напоминаний. А свекровь? Она — загадка, от которой у меня уже нет сил.
Если бы она просто держалась в стороне, я бы молчала. Но нет. Ужинаем мы вразнобой: Игорь на работе, дети у друзей, каждый ест когда хочет. Правило одно — убрать за собой. Я не против, помою. Но Людмила Степановна будто не слышит. Оставляет грязные тарелки на столе и уходит. Так было всегда. Я убираю весь дом, но в её комнату не заглядываю — не хочу видеть этот хаос.
Она даже не знает, как включить стиральную машину. Иногда, правда, возьмёт тряпку, сделает пару движений — но это так редко, что похоже на игру. Свои вещи стирает сама, и ладно. Я жаловалась Игору, а он только вздыхает: «Мама такая после папиной смерти. Очерствела». Очерствела? Да в офисе она первая болтушка! Или я ей настолько не нравлюсь? Но хуже всего — её равнодушие к внукам.
Я думала, бабушки водят внуков на прогулки, покупают им сладости, читают сказки. Но Людмила Степановна — не такая. Она не играет с детьми, не дарит подарков, даже не спрашивает, как дела в школе. Попробовала поговорить — получился цирк. Она смотрела на меня свысока и повторяла: «Вы живёте в моей квартире». По её логике, раз Игорь привёл меня сюда, моя обязанность — рожать и убирать. Она с гордостью говорит, что жене положено вести хозяйство, а мне «повезло», ведь есть, где прибираться. Упрекала, что я не работаю, хвалилась, что сама, несмотря на пенсию, «в деле».
Она скидывается на продукты, но вряд ли это большие деньги — зарплата-то мизерная. Игорь ведёт бюджет, но я не рассказываю свекрови, как провожу дни: готовка, уборка, уроки с детьми. Можно было бы сравнить, кто больше устаёт, но она не слушает. Разговор не удался. Она считает, что имеет право указывать мне, ведь я «чужая». А баловать внуков — не её забота, пусть родители занимаются.
Моё терпение на пределе. Что делать? Притворяться, что всё в порядке, и считать свекровь третьим ребёнком? Или бороться? Сказать всё Игорю, устроить разговор, потребовать перемен? Может, я смогу заслужить уважение и перестать чувствовать себя служанкой. Но вдруг это обернётся скандалом?
Я больше не выдерживаю. Это изматывает. Стоит ли биться за своё место в этом доме? Хочется верить — да. Иногда молчание стоит дороже ссоры, но и бесконечно терпеть нельзя. Главное — не потерять себя.