Вечер в провинциальном городке Пихтовск тянулся, как тягучий сироп. Светлана сидела за кухонным столом, ладонями прикрывая лицо – по щекам текли солёные ручьи. Тишину разорвал резкий звонок. Звонила старшая сестра, Галина.
— Света, правда, что ты с Игорем разводишься? — Галина даже не поздоровалась, в голосе явственно звучало злорадство.
— Да… — прошептала Светлана, сдерживая рыдания.
— Он что, нашел другую? — напор не ослабевал.
— Говорит, что нет… — голос дрожал, будто тонкий лёд под ногами.
— И ты даже не знаешь, почему он уходит? — тон сестры выдавал, что она уже знает ответ.
— Понятия не имею… — призналась Светлана, чувствуя, как сердце сжимается в ледяной тиске.
— Ну что ж, тогда я тебе всё расскажу, — голос Галины внезапно стал сладким, как прокисший мёд.
— Расскажешь? О чём? — Светлана замерла, словно в дурном сне.
Галина не скрывала торжества. В её жизни не случилось ничего особенного – но у младшей сестры рушился мир. Игорь ушёл после трёх лет брака, который казался почти идеальным. А потом всё изменилось.
Он стал холодным, как февральский ветер. Задерживался на работе, возвращался с едва уловимым запахом чужих духов, который Светлана чуяла, несмотря на его отговорки.
— Это коллеги, — бросал он, отворачиваясь. — У них духи, как из пульверизатора.
Она не верила, но улик не было. Однажды проследила – но ничего. Напряжение копилось, пока он не взорвался:
— Хватит! Я хочу развода.
— У тебя кто-то есть? Я была права? — Светлана сжала кулаки, чтобы не расплакаться.
— Дело не в этом! Ты меня просто достала, — отрезал он, швыряя вещи в чемодан.
Квартиру снимали – делить было нечего. Детей тоже не было, и теперь это казалось горьким благословением. Он ушёл, оставив её в пустых стенах, где каждый угол шептал о несбывшемся.
Галина узнала о разводе от мамы. Они редко общались, но вечно соревновались. Теперь, когда у младшей рушилась жизнь, старшая торжествовала.
— Правда разводитесь? — спросила она, едва Светлана подняла трубку. — Игорь нашёл другую?
— Говорит, что нет… — голос был как выжатый лимон.
— Конечно, нашёл! — фыркнула Галина. — Как ты могла не заметить?
— Это было не так-то просто… — в голосе мелькнуло раздражение.
— Ну ладно, — продолжила сестра, наслаждаясь моментом. — Подумай, почему он ушёл? Сколько вы прожили? Два года?
— Три, — поправила Светлана, которой уже тошнило от этого разговора.
— И за три года ты не поняла, что к чему? — Галина не унималась. — Мы с Дмитрием уже восемь лет вместе, двое детей, и всё отлично. А ты? Может, хозяйка никудышная? Готовила только пельмени? Или перестала быть женщиной? Хорошая жена мужа удержит, а плохая — сама виновата!
Слова вонзились, как нож. На секунду Светлана задумалась – а вдруг это правда? Но тут же отогнала мысли. Она отлично готовила, в доме был порядок, проблемы начались только из-за его усталости. Нет, дело не в ней.
Она вытерла слёзы и легла спать, решив не позволить сестре добить себя. Месяц до развода прошёл тяжело, но, получив документы, Светлана вздохнула свободно. Она записалась в зал, сменила имидж – из скромной брюнетки превратилась в дерзкую блондинку. Впервые за долгое время улыбнулась своему отражению.
Галина, следящая за ней в соцсетях, кипела от злости. Она ждала страданий, но Светлана расцветала. Букеты от поклонников в ленте сводили её с ума.
— Сама себе цветы покупаешь? — звонила она, скрипя зубами.
— Зачем? — смеялась Светлана. — Желающих хватает.
Галина не верила, что разведённая может быть кому-то интересна. Она так увлеклась слежкой, что не заметила, как её собственная жизнь трещит по швам. Дмитрий отдалялся, а она не видела.
Через полгода он огорошил:
— Я ухожу, Галя. Ты стала чужой.
— Ты шутишь? — она замерла.
— Нет, — холодно ответил он.
Галина была в шоке. Ещё вчера смеялась над сестрой, а сегодня сама в той же яме. Но у неё двое детей, которых теперь растить одной.
Светлана узнала о разводе от мамы. Галина не позвонила – ведь ещё недавно издевалась. Теперь она была на месте сестры, и это был жестокий урок: не радуйся чужому горю – оно может вернуться.
А Светлана расцветала. Новая работа, друзья, мужчина, который ценил её. На сестру она смотрела без злорадства – только с жалостью. Жизнь научила её быть сильной. И она шла вперёд, оставив боль позади.
