«Если узнаю, что вы с ним общаетесь — прокляну!» — мама поставила нам с сестрой ультиматум, от которого мороз по коже.
— Я не оправдываю отца, честное слово! — вздыхает двадцатичетырёхлетняя Светлана из Нижнего Новгорода. — Он поступил с мамой подло. Кинул её с двумя малышками без гроша за душой. Сестре Оле тогда было шесть, а я только появилась на свет. Девяностые, как же без них — бардак, пустые прилавки, зарплаты задерживали. Мама выкручивалась как могла.
Она горбатилась без сна и отдыха: торговала на рынке картошкой, мыла подъезды, копала грядки у дачников. Всё ради нас. Помню, как приходила ночью, руки в мозолях, а на лице — усталая улыбка. Лишь бы мы не волновались.
— Отец хоть копейку присылал? — интересуюсь я.
— Нет. Ни рубля, ни доброго слова. Спустя годы оправдывался: «Молодой был, дурак». А мама даже алиментов не требовала. Говорила: «Лучше с голоду помру, чем у него попрошу». Гордая, как львица.
Мамина жизнь — готовый сценарий для драмы. Её характер закалился в этой борьбе. Бабушка, кстати, была круче северного ветра — ни объятий, ни сюсюканья. Всё по расписанию: полы до блеска, уроки без ошибок, кровати — как по линейке. Однажды Оля позволила себе вольность — так мама посмотрела, что та неделю ходила, словно по минному полю.
— У подруг мамы были совсем другие! — смеётся Светлана. — То пироги вместе пекли, то в куклы играли. А у нас — дисциплина, как в армии. Но сейчас я понимаю: мы выросли крепкими. Оля — IT-специалист в солидной фирме, а я хоть и начинаю, но уже не на задворках.
Когда Свете исполнилось 12, мама наконец получила диплом бухгалтера. Зарплата появилась, и впервые они увидели море. Всего на пять дней — но это было как в сказке.
А потом, словно гром среди ясного неба, объявился отец. Это случилось на Светкино восемнадцатилетие. Сперва он нашел Ольгу. Хотел «наладить контакт». Но та отбрила:
— Алименты кончились, вот и вспомнил? Нет уж, спасибо.
Света долго металась. Встретилась с ним в кафе — оказалось, он даже нормальный. Спокойный, без истерик. Стали иногда общаться. Тайком, конечно.
Разоблачили её, когда Оля проговорилась.
— Если я узнаю, что вы с ним виделись — прокляну. Запомните, — сказала мама. Без крика. Но так, что Свете стало холодно.
С тех пор встречи — подпольные. Телефон под паролем, контакты — под чужими именами. А недавно отец сделал неожиданный жест.
— Мы с женихом подали заявление. Живём в съёмной однушке, денег — кот наплакал. Отец узнал и… подарил квартиру. Сказал: «Пусть будет твоим стартом». Я ревела как белуга. Но теперь не знаю, как маме объяснить…
Света не верит в проклятия, но мамины слова — как нож в сердце. Как сказать ей правду? Придумать историю про выигрыш в лотерею? Но мама не дура. А правда — взорвёт всё.
— Хочу верить, что мама поймёт, — шепчет Света. — После всего, что она пережила… Но страшно.
И ведь действительно: как выбрать между честностью и миром в семье? Ответа нет. Остаётся только надеяться.
