Она не получала подарков от мужа, но первый пришёл после его смерти
Двадцать восемь лет счастливого брака, и ни разу за это время Лидия Соколова не держала в руках подарка от своего покойного супруга, Дмитрия. Но однажды утром, когда его уже не было в живых, она нашла на пороге посылку — и в ней откровение, объясняющее годы молчания.
Когда Лидия выходила за Дмитрия Волкова, она знала: это судьба. Они познакомились, когда он, простой грузчик мебели, привёз диваны в гостиницу «Урал», где она трудилась администратором. Его тихая улыбка и привычка насвистывать старые романсы покорили её, и в итоге это она опустилась на одно колено, сделав предложение. Денег у них было мало, но Дмитрий отдавал ей всю свою нежность, и Лидия считала себя любимой.
Позже Дмитрий унаследовал столярную мастерскую от своего наставника, старого Леонида Петровича, у которого не было семьи. Дело пошло в гору, но одна вещь терзала Лидию: муж не дарил ей подарков. В первые годы, когда копейка к копейке липла, она не жаловалась. Но даже когда они разбогатели, Дмитрий оставался холоден к её намёкам — ни на день рождения, ни на годовщины. Зато детям покупал лучшие вещи, жертвовал на храм, помогал соседям. А её шепот: «Дима, мне бы просто колечко…» — растворялся в воздухе.
Как-то за чаем в кафе на набережной Оки подруги хвастались подарками мужей. Татьяна щеголяла бриллиантовыми серёжками, а Ольга смеялась: «Мой каждый месяц приносит шоколад, даже без повода!» Когда спросили Лидию, она, сжимая салфетку, солгала: «Мы выше материального. Любовь — вот главный подарок». Губы её дрожали, но слёзы она проглотила.
Однажды она проговорилась о брошке с изумрудом, которую видела в витрине ювелирного. Может, к их двадцать пятой… Но судьба рассудила иначе: за неделю до даты Дмитрию поставили диагноз — рак, последняя стадия. Лидия забыла про брошки, про всё. Она варила ему бульоны, читала вслух, гладила его худые руки. Через полгода его не стало.
А через десять дней после похорон, ровно в их годовщину, на пороге появилась коробка. «Лиде от Дмитрия». Внутри — письмо и странный календарь с 28 ячейками. Строки поплыли перед глазами:
«Любимая моя Лидушка, — писал он. — С годовщиной. Прости, что ни разу не порадовал тебя безделушкой. Ты же знаешь моё детство: после смерти отца мачеха продала всё, что он мне оставил. Я боялся, что подарки превратят нашу любовь в сделку. Но я видел, как ты смотришь на витрины. Слышал твои вздохи. Я был слеп. Друг помог мне сделать этот календарь. Пусть он станет моим извинением. Даже смерть не разлучит нас по-настоящему. Твой Дима».
Каждый день Лидия открывала по ячейке, начиная с последнего года. Там лежали тот самый изумруд, путёвки в Сочи, где они гуляли молодожёнами, флакон её духов «Красная Москва», янтарные бусы… Вещи, в которых билось его сердце.
Дмитрия не вернуть. Но теперь, когда вечернее солнце касалось брошки на её платье, Лидия чувствовала: он здесь. Просто любил молча.
