Тёплый вечер в подмосковном городке Коломна был пропитан осенней свежестью. Анна Семёновна, сияя от счастья, встречала на пороге своей уютной квартирки детей — Дмитрия и Наталью. Они пришли поздравить её с днём рождения, и сердце матери забилось сильнее: значит, не забыли родные.
— Мамуля, прими от нас этот скромный подарочек, — улыбнулась Наташа, протягивая коробку с праздничной лентой.
— Ой, родненькие мои! — Анна Семёновна всплеснула руками, глаза её заблестели. — Заходите скорее, стол накрыла, сейчас чайку попьём!
Дети прошли в гостиную, где их ждал празднично сервированный стол. Анна Семёновна с гордостью показала на угощения:
— Ну вот, мои хорошие, кушайте на здоровье! Всё для вас старалась!
Дмитрий и Наталья взглянули на стол — и лица их помрачнели.
— Ну вот и дома, Барсик! — Анна Семёновна бережно опустила на пол своего старого кота, перевезённого из прежней квартиры. — Иди, разомни лапки.
Кот, вальяжно потягиваясь, неспешно обошёл комнату, обнюхивая новое жильё. Анна Семёновна принялась разбирать вещи, привезённые в картонных коробках. Дело шло медленно — женщина то и дело садилась отдохнуть, ведь помощи ждать было неоткуда. Закончив распаковывать последнюю коробку, она присела у окна, задумчиво глядя на золотистые кроны деревьев.
«Завтра надо познакомиться с соседями — посмотрим, какие люди. Лишь бы не скандальные, а то нервы уже не те. А теперь — спать, утренний ум вечера мудренее», — решила она.
Анна Семёновна недавно вышла на пенсию. Отдав долгие годы швейной фабрике, она получила скромные проводы — коллеги подарили альбом с фотографиями, говорили тёплые слова. Но, как водится, быстро забыли.
Так началась её новая жизнь в двушке, доставшейся после смерти мужа. Дети, Дмитрий и Наталья, обзавелись своими семьями, и единственной компанией Анне Семёновне стал кот Барсик, целыми днями дремлющий на подоконнике. Дети навещали редко, но женщина не унывала — в утешение ей служила обширная библиотека покойного супруга.
Вскоре возникла проблема: содержание квартиры оказалось ей не по карману. Коммуналка, взносы за капремонт — всё это съедало пенсию, не успев дойти до кошелька. Как ни старалась экономить, денег катастрофически не хватало.
«Попрошу помощи у детей. В конце концов, квартира достанется им — пусть и вложатся», — решила Анна Семёновна.
Позвонила Дмитрию, своему сыну-автопредпринимателю, на которого возлагала надежды. Тот выслушал, поморщился:
— Мам, не вовремя ты. Все средства в дело вложены, свободных нет. Может, позже что-то придумаю. А ты потерпи — пенсия у тебя приличная.
Анна Семёновна не стала объяснять, что порой не хватает даже на хлеб. Только вздохнула в трубку.
На следующий день позвонила Наталье. Дочь отмахнулась:
— Мам, о каких деньгах речь? Дети растут, на них уходит всё! Мы с мужем сами по уши в кредитах!
Зная, что дочь недавно хвасталась новым гарнитуром, Анна Семёновна промолчала, лишь тихо ответила:
— Ладно, дочка. Спасибо хоть за совет.
Положив трубку, твёрдо решила: «Значит, рассчитывать могу только на себя. Будем жить экономно!»
Она завела тетрадку, скрупулёзно записывая каждую копейку. Свет включала лишь по необходимости, читала при дневном свете, искала в магазинах акции. Дети, и без того редкие гости, вовсе перестали навещать.
Но на день рождения пришли оба. Анна Семёновна светилась от радости. Получив подарок — недорогой чайный сервиз, — пригласила их за стол. Никого, кроме детей, не было, а Барсик не в счёт. Стол был скромным, но от души. Экономя на всём, женщина приготовила то, что могла.
— Угощайтесь, родные! — сказала она. — Картошечка с укропцем, рыбка в панировочке, салатик из капустки. А на сладкое — овсяное печеньице.
Дмитрий поморщился:
— И это праздничный стол? Где твои знаменитые пироги? Столовая какая-то, а не угощение.
— Мам, ты вообще рада нас видеть? — подхватила Наталья.
— Да что за чушь! — голос Анны Семёновны задрожал. — Я вас люблю! Но на деликатесы денег нет. Это я сама рыбу только по праздникам позволяю. Садитесь и ешьте!
— Давай закажем пиццу, суши, — предложил Дмитрий, доставая бутылку шампанского.
— У меня лишних денег нет! — отмахнулась Наталья.
— Кушайте, что есть! — твёрдо сказала мать.
— Ну уж нет, такое и в столовой съесть можно, — Дмитрий хлопнул дверью.
Наталья, пробормотав что-то про дела, тоже ушла, наспех поцеловав мать.
Анна Семёновна осталась одна. Взглянула на стол, накрытый с душой, и горько усмехнулась:
— Что ж, Барсик, отпразднуем вдвоём? Шампанское есть — устроим пиршество!
Она налила себе бокал. Кот дремал на диване, картошка остывала. В доме было тихо, но сердце болело.
Прошло несколько недель. Наталья получила звонок от брата:
— Слышала новость?
— Нет, но по тону — что-то серьёзное.
— Мама продаёт квартиру и уезжает в деревню! Соседки насоветовали. Уже дом присмотрела. Звони ей, может, твои слова подействуют — меня она слушать не стала.
— Сейчас позвоню! — воскликнула Наталья.
Но ни её уговоры, ни совместные попытки не возымели действия. Анна Семёновна продала квартиру и без сожалений перебралась в деревенский дом, прихватив Барсика.
Наутро она отправилась знакомиться с соседями. Первым оказался крепкий пенсионер-вдовец Владимир Петрович:
— Здесь вам понравится! И лес рядом, и речка. Дом крепкий, а если что — я помогу! — он добродушно улыбнулся.
Анна Семёновна ответила улыбкой. Сосед ей сразу приглянулся.
— Заходите вечерком на чай! — пригласила она.
Соседи оказались душевными. Многие, узнав, что она живёт одна, предлагали помощь. Анна Семёновна растрогалась.
Вскоре она подружилась с деревенскими, а с ВладиАнна Семёновна и Владимир Петрович сидели на крыльце, слушая, как в тишине вечера звенит чайная ложка о блюдце, и понимали, что наконец-то обрели то самое простое счастье, которого так долго не хватало.