**Тени прошлого: драма в семье Галины**
Галина, тяжело дыша, взбиралась по скрипучим ступеням старого дома в центре Нижнегорска. Дверь квартиры дочери открылась с лёгким скрипом, и на пороге возникла Вероника. Увидев мать, обременённую сумками, она нахмурилась.
— Мам, зачем столько везешь? — вздохнула Вероника, разглядывая усталое лицо Галины. — Мы же это не едим!
— Хотела порадовать, — тихо ответила Галина, пытаясь улыбнуться. — Гостинцы для Даши и Степана.
Они прошли на кухню, где пахло подгоревшей кашей. Вероника швырнула сумки на пол и крикнула в коридор:
— Даша, иди, бабуля приехала!
Галина хотела помыть руки и направилась к ванной, но, проходя мимо комнаты, услышала разговор дочери с внучкой. Они говорили о ней. Сердце сжалось, ноги будто приросли к полу. Слова, долетевшие до неё, обожгли сильнее кипятка.
* * *
Галина сидела на скамейке у подъезда, переводя дух. Сумки, набитые картошкой, солёными огурцами и вареньем с дачи, стояли рядом. Она всегда везла домашнее — в городе они питались одними полуфабрикатами. Дорога заняла полдня: душная электричка, потом автобус через весь Нижнегорск. Никто не встретил, хотя она и предупредила. Сердце ныло — давно не видела ни дочь, ни внучку.
— Мам, ну зачем ты это тащила? — Вероника снова вздохнула, закатывая глаза. — У нас и так места нет!
— Везу не для себя, а для вас, — тихо ответила Галина, глядя на дочь с надеждой. — Сало копчёное, огурцы, малиновое варенье — Даша его любит.
Вероника лишь махнула рукой, подняв одну из сумок. В глазах мелькнуло раздражение. Галина же смотрела на неё с нежностью, вспоминая, как мечтала о дочке. Первым был сын, потом — долгожданная Вероника. Сын уехал в Питер, навещать его сложно. А вот дочь рядом, всего несколько часов пути. Но каждый её приезд будто оставлял в доме тяжёлый осадок.
* * *
Вероника родила Дашу сразу после школы. Отец девочки, приезжий строитель, был женат и отказался от ребёнка. Когда-то его супруга уговорила Галину отдать им первого сына Вероники — малыша, который был вылитый дед. Как же больно было расставаться! Но Вероника тогда сбежала в город, вышла за Степана, родила Дашу. А мальчик остался в чужой семье, и сердце Галины кровоточило каждый раз, когда она о нём вспоминала.
В комнату вбежала Даша — курносая, с небрежными косичками. Галина бросилась обнимать внучку, но та резко отпрянула.
— Ба, ну что ты! — фыркнула Даша, отстраняясь.
— Какая большая уже, — прошептала Галина, смахивая слезу. — Я тебе варежки связала, тёплые.
Но Даша уже скрылась, хлопнув дверью.
* * *
За столом царило молчание. Вероника поставила перед матерью тарелку с тушёной капустой.
— Больше ничего нет. Хочешь — макароны сварю.
Галина, проголодавшаяся с дороги, кивнула, но есть не хотелось.
— Давай мои гостинцы разопрём, посидим душевно, — попыталась она оживить беседу.
Вероника лишь скривилась. Галина покорно съела капусту — без масла, без сметаны. Хлеб немного утолил голод, но в душе осталась пустота. Сумки так и стояли нетронутыми в углу. «Может, у них с деньгами туго», — подумала она и украдкой достала кусочек сала, быстро съев его, озираясь, словно воровала.
Вечером вернулся Степан. Кивнул Галине, но к ужину её не позвали. Она сидела в комнате Даши, где ей постелили. Внучка уткнулась в телефон, игнорируя бабушку. Галина чувствовала себя лишней. Так было и в прошлый раз — холодное равнодушие, неловкость.
* * *
Утром все разбежались — Вероника на работу, Даша в школу, Степан — бог знает куда. Галина осталась одна. Чтобы не сидеть без дела, перемыла гору посуды, подмела пол, протёрла пыль. Квартира заблестела, но сердце ныло.
Вечером Вероника, не глядя на мать, бросила:
— Мам, купила тебе билет на завтрашнюю «ласточку». Чтоб не стоять в очереди.
Галина остолбенела. Она планировала пробыть неделю, как обещала мужу.
— Я только приехала… — растерянно прошептала она.
— У нас тесно, — резко ответила Вероника. — Да и Даше мешаешь.
Потом Галина услышала, как внучка жалуется:
— Бабуля всю ночь ворочалась, спать не давала!
— Потерпи, завтра уедет, — отмахнулась Вероника.
Слова ударили, как нож. Галина взглянула на свои гостинцы — банки так и стояли нетронутыми. Варежки, которые она вязала с любовью, Даша швырнула на шкаф.
— Ба, это сейчас никто не носит! — закатила глаза внучка.
Ночью Галина лежала без сна, боясь пошевелиться. Утром Степан молча отвёз её на вокзал. В сумке болтались две банки варенья — остальное Вероника оставила себе. Галина горько улыбнулась: хоть что-то пригодилось.
* * *
Дома её ждал Сергей.
— Галочка, вернулась! — засуетился он. — Ну как, отдохнула у Вероники?
Галина натянуто улыбнулась.
— Сын звонил, — продолжал Сергей. — Говорит, летом всей семьёй к нам приедут!
Впервые за эти дни в груди потеплело. Хоть кто-то ещё в них нуждается. Галина оглядела родные стены и подумала: семья — это всё, ради чего стоит жить. Но в глубине души она знала — рана от равнодушия дочери ещё долго не затянется.
