Алёнка сидела, будто громом поражённая, не в силах оторвать взгляд от Максима. Его слова звенели в ушах, будто колокол, разрушающий все её мечты.
“Понимаешь, Алёна, на таких, как ты, не женятся, — спокойно, будто обсуждал погоду, бросил он, поправляя подушку. — Бывают женщины для утех, для мимолётных встреч. А бывают — для семьи. Ты, увы, не из их числа.”
“Чем я тебя не устраиваю?” — голос её дрожал. — “Я отлично готовлю, слежу за собой, в доме порядок. В постели ты мной доволен. Что не так?”
“Вот в этом всё и дело, — отрезал он. — Ты испорченная, понимаешь? С такими не создают семью. Для замужества нужна чистая, целомудренная девушка, у которой ты первый. Та, что готова мужу и воду носить, и пепел пить.”
Довольный собой, Максим отвернулся и захрапел. Алёна же лежала без сна, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. Ещё неделю назад она сидела с подругами в кафе на набережной Нижнего Новгорода, делилась мечтами о семье, детях. Теперь же её мир рушился.
Ей тридцать два. Не юная, но жизнь удалась: успешный стоматолог, своя квартира в центре, машина. Она знала себе цену и была уверена — пора замуж. Тем более, кандидат уже имелся.
Максиму — сорок один. Высокий, статный, с благородной сединой. Не женат, живёт сам, но близко от матери — в соседних квартирах. Ни пьёт, ни курит, солидная должность в банке. Настоящая мечта.
Познакомились они в её кабинете. Он пришёл на осмотр, а ушёл очарованным. В тот же вечер ждал у клиники с букетом пионов — в феврале! Затем пригласил в ресторан. Так и началось.
Алёна работала много — в поликлинике и частной практике, времени на личное почти не оставалось. Но с Максимом чувствовала себя нужной. Правда, второй год отношений шёл, а предложения всё не было. Подруги намекали: пора бы и колечко надеть. Послушав их, она завела разговор. И получила удар в самое сердце: она — “испорченная”, замуж не годная.
На следующий день она встретилась с подругами в кафе. Её трясло от возмущения.
“Представляете, он заявил, что я испорченная! Что на таких, как я, не женятся!” — выпалила она.
“Да ты что, Алён? — ахнула Света. — Да ты умница, красавица, с квартирой, машиной, карьерой! Ты лучше половины мужиков упакована!”
“Он хочет “невинную”, — горько усмехнулась Алёна. — Я, видите ли, брак не выдержу. А что делать — не знаю. Мне он нравится: умный, обеспеченный, в постели всё отлично.”
“Бросай его, — резко сказала Маша. — Потом будешь по кусочкам себя собирать.”
“Приезжайте к нам на дачу, — предложила Света. — У нас с Серёгой двенадцать лет свадьбы. Привези своего Максима, пусть посмотрит, что такое настоящая семья.”
Алёна согласилась. Максим, обычно избегавший компаний, неожиданно не отказался. За руль сел он, и Алёна, предвкушая отдых, немного успокоилась.
На даче у Светы и Сергея царило тепло. Дети носились по участку. Пёс Рекс, шустрый джек-рассел, крутился под ногами. На мангале шкворчали шашлыки, пахло дымом и зеленью.
Застолье затянулось. К вечеру остались за столом лишь близкие. Пили чай с вишнёвым пирогом, говорили о жизни. Разговор зашёл о браке, и тут Максим выдал свою теорию.
“Света, скажите, — начал он, — вы считаете, Алёне пора замуж. Но почему она одна? У вас двенадцать лет брака, а она всё в поисках.”
“Да откуда мне знать? — удивилась Света. — Мы с Серёгой на четвёртом курсе поженились. А Алёна училась, работала — не до того было.”
“А вы вышли замуж целомудренной?” — продолжил он.
“Ты что, допрос устраиваешь? — фыркнула Света. — Нет, не целомудренной. Мы с Серёгой с первого курса.”
“Но познакомились вы девственницей?”
“Слушай, ты следствие ведёшь? — вспыхнул Сергей. — Какая тебе разница?”
“Вот видите, — самодовольно кивнул Максим. — Чистая, непорочная. Правильный выбор. А как можно жениться на женщине, у которой до тебя было неизвестно кто? Если репутация запятнана, стоит ли позорить род?”
Маша не выдержала:
“Что за род у тебя такой? Боярский? Зачем тебе невинная? И зачем тогда Алёну водишь? Она время тратит, а могла бы нормального найти!”
“Никто никого не водит, — холодно ответил Максим. — Алёна должна понимать: она — второй сорт. А ты, Маша, вообще третий — разведёнка с ребёнком. Шансов у тебя ноль.”
“Как ты разговариваешь?!” — взревел Сергей, вставая. Мощный, под два метра, он вытащил Максима из-за стола. — “Сорта он выдумал! Сам ты просроченный!”
“Проваливай, не порть праздник! — добавил он, выталкивая гостя. — Если бы не девчата, я б тебе рожу набью!”
С оскорблённым видом Максим бросил:
“Алёна, я уезжаю! Ты со мной?”
Она давилась смехом, не в силах ответить. Не дождавшись поддержки, он хлопнул дверью и уехал.
“Ну, Серёга, подфартил! — засмеялась Алёна. — Теперь я без мужика, даже просроченного!”
“Зря его привезли, — вздохнула Света. — Ну и тип! Я — первый сорт, а вы — брак!”
Подруги смеялись до слёз. Маша довезла Алёну домой. Жизнь пошла своим чередом — пациенты, бумаги, привычный быт. Максим не звонил.
Через два месяца медсестра принесла конверт:
“Алла Дмитриевна, вам оставили.”
Закончив приём, Алёна вскрыла его. Внутри — свадебное приглашение с голубями. Максим явно хотел её уколоть.
За кофе с подругами она показала его.
“Не ходи, — сказала Света. — Два года на него потратила!”
“А я бы сходила, — усмехнулась Маша. — Интересно, какую он там “невинную” нашёл!”
Алёна решилась. Надела алый костюм, сделала укладку и приехала в ЗАГС одной из первых. МаксиМаксим стоял, гордый, рядом с юной невестой, но когда её отец с улыбкой представил двоих маленьких сыновей как “новую семью”, Алёна лишь улыбнулась, поняв, что справедливость восторжествовала.