— Ты ещё дрыхнешь? Пора вставать, Ване завтрак готовить! — раздался в трубке резкий голос матери моего парня. Я молча собрала вещи и ушла, твёрдо зная — перевоспитать взрослого мужика невозможно.
Мы познакомились на дне рождения подруги в уютной кофейне в Нижнем Новгороде. Ваня сразу приметил меня. Весь вечер мы болтали без остановки, и я не могла наслушаться его острых шуток и харизмы. Он казался таким интересным, весёлым — я всегда таяла от мужчин, умеющих рассмешить.
Когда гости разошлись, Ваня попросил мой номер. Я дала его без колебаний, а потом несколько дней не выпускала телефон из рук, ожидая звонка. Наконец он позвонил, и мы договорились встретиться в кафе.
Он ждал меня у столика — в строгом пальто, с пышным букетом белых хризантем. Мы ужинали, смеялись, потом гуляли по набережной, вдыхая свежий осенний воздух. Я была на седьмом небе от счастья, да и он, казалось, тоже. Это была любовь с первого взгляда — по крайней мере, мне так хотелось верить.
После этого мы стали видеться каждый день. Ваня засыпал меня цветами и дурацкими милыми подарками, а я не могла наговориться с ним. Через два месяца мы решили жить вместе. Так как я ютилась с матерью в хрущёвке на окраине, а у Вани была своя однушка в центре, он предложил переехать к нему. Я собрала вещи, полная надежд, и в субботу заселилась в его квартиру.
Его жильё оказалось тесной коробкой, где двум людям негде развернуться. Я сразу поняла — теперь одиночества и тишины, без которых мне трудно, не будет. Всё придётся делить: пространство, время, даже воздух. Но я убеждала себя — ради любви можно потерпеть. В воскресенье я мечтала выспаться перед работой, наслаждаясь началом новой жизни.
Но утро превратилось в ад.
Телефон Вани взорвался звонком, вырвав меня из сна. Он сунул мне трубку, бросив: «Мама». Я, ещё не очнувшись, машинально поднесла её к уху. «Алло, ты чего валяешься? Вставай, Ване завтрак готовить надо!» — проскрежетала его мать. Я что-то промямлила, бросила телефон и уставилась на Ваню.
Он лежал, ухмыляясь, будто ничего не случилось. У меня внутри закипело. Молча встала, набросала список продуктов, которые он обязан был купить, и начала швырять вещи в сумки. Чемодан, рюкзак, пакеты — всё, что привезла, улетело обратно. Вызвала такси, хлопнула дверью и уехала. Вернувшись к маме, закуталась в плед и решила — этот идиотизм не испортит мой выходной.
Ваня звонил весь день. Писал, умолял поговорить. Я игнорировала. Через несколько дней он отстал. Подруги, узнав, начали уговаривать: «Ну он же нормальный, с квартирой, перспективный!» Но я стояла на своём.
Я знаю — взрослого мужика не исправишь. Если он до сих пор пляшет под мамину дудку, что будет дальше? Если наша совместная жизнь началась с её команд, то потом она будет решать, как нам детей растить, куда деньги тратить, где жить?
Я представляла, как каждое утро начинается с её звонков. «Рубашки погладила? Суп сварила? Не забудь, он любит пельмени по средам!» Эта картина сводила с ума. Я хотела быть с мужчиной, а не с маменькиным сынком.
Теперь, оглядываясь назад, иногда думаю — а вдруг я погорячилась? Может, стоило поговорить? Но каждый раз, как вспоминаю тот голос в трубке, его самодовольную ухмылку, понимаю — всё правильно. Я не хочу быть служанкой в чужой семье.
Подруги до сих пор твердят, что я упустила «хорошего парня». Но хороший парень не позволит матери лезть в нашу жизнь. Я хотела равных отношений, любви без чужих голосов за спиной. А получила роль прислуги.
Теперь сижу в своей комнате, пью чай и думаю, как жить дальше. Иногда сердце сжимается, когда вспоминаю Ваню — его смех, шутки, наши прогулки. Но я не могу вернуться. Не могу позволить, чтобы мной командовали.
Я уверена — взрослый мужчина должен быть самостоятельным. Если он до сих пор под маминым каблуком, то наше будущее — пытка. Лучше уйти сейчас, чем мучиться годами. Но в глубине души всё равно остаётся вопрос: вдруг я ошиблась?
